История героини
Алла, 39 лет
У меня всегда была насыщенная, интересная жизнь. Сначала — студенческая, с влюбленностями и путешествиями, потом — построение карьеры. Я жила в свое удовольствие и родила, руководствуясь этим же принципом. В 35 неожиданно поняла, что для полноты ощущения жизни мне не хватает малыша. Отношения с человеком, с которым мы были вместе последние несколько лет, не сложились, но меня это беспокоило не так, как отсутствие детей.
Да, я честно говорю, что хотела родить для себя. В обществе принято считать эту позицию эгоистичной — я заведомо лишаю ребенка отца. Но это лукавство: все, что мы в этой жизни делаем, даже если рожаем, будучи в отношениях, мы делаем только для себя. Большинство браков сейчас заканчиваются разводами. И ни одна мать не может гарантировать, что отец не исчезнет из жизни ее ребенка. Так или иначе, в современных реалиях женщина, решившаяся рожать, должна прежде всего сама уверенно стоять на ногах и рассчитывать на себя. Я к моменту беременности выплатила ипотеку и хорошо зарабатывала.
Когда я приняла решение, неизбежно встал вопрос: от кого рожать?
Банк спермы как вариант отмела сразу: верить в то, что отцом моего ребенка будет гипотетический «блондин/брюнет без вредных привычек», не для меня. Сразу решила, что должна знать этого мужчину. У меня был на примете человек, которого я сочла достойным, умным, здоровым. Он был в курсе моего желания завести ребенка и согласился, но в роли отца выступать не захотел. Сейчас мы не общаемся.
Я и представить себе не могла, что после рождения дочки получу столь новое, объемное ощущение жизни. Она разделилась на до и после, и «после» я как будто начала больше слышать, понимать, глубже чувствовать других людей. Я наслаждалась всем: беременностью, кормлением грудью, тем, что я могла прижать к себе свой драгоценный комочек.
По мере того как дочка росла, я заново проживала с ней все детские радости: мультфильмы, костюмы снежинки, утренники. Отныне я прекрасно понимала подруг, которые могли часами говорить о детях. По сути, я создала себе семью собственными руками. Завела традиции, которые мы с дочкой любим. Ждем Нового года, Деда Мороза с подарками, вместе наряжаем елку.
Безусловно, я столкнулась и с минусами своего положения
Во-первых, всю ответственность — и в том числе финансовую — я взяла на себя. Не скрою, иногда мне от этого очень тревожно. Думаю о том, что со мной может что-то случиться, но научилась справляться с этими мыслями. Во-вторых, кроме подруг, которые сами прошли через опыт материнства, не с кем было разделить радость беременности. Никто не гладил мой увеличивающийся живот, не ходил со мной на курсы для беременных. И хотя я себя к этому готовила, были моменты, мне было тоскливо.
Теперь дочка — огромная часть моей жизни. И я контролирую себя, не хочу задушить своими ожиданиями, излишней навязчивостью. Я не считаю, что дочка страдает оттого, что рядом с ней только мама. Главное — что она окружена любовью. Я научилась не строить из себя мать-героиню. Привлекаю и бабушку, и свою тетю, и сестру, и даже племянницу, которая обожает возиться с малышкой. Когда мне трудно — всегда прошу о помощи.
И, как знать, возможно, у моей дочки появится и любящий папа. Я отнюдь не закрыла для себя тему романтических отношений. Сейчас, когда дочка немного подросла, снова знакомлюсь и хожу на свидания.
Мнение психолога
Наталья Арцыбашева, гештальт-терапевт
Ситуация одиночного материнства отражает тенденции изменения самой сути семьи и брака. На смену патриархальной модели приходит серийная моногамия, гостевые браки. Мир стал более разнообразным. В нем теперь больше неполных семей, но и ответственное отцовство тоже заметно как тенденция. На детских площадках чаще встречаются опытные и заинтересованные папы, они не боятся брать младенцев на руки, могут оставаться с ребенком надолго.
История нашей героини — о том, что однажды мы можем осознать в себе нормальную взрослую потребность отдавать кому-то свою любовь и заботу. И если мы реально оцениваем ситуацию и готовы взять на себя ответственность, то можем позволить себе не зависеть от того, есть у нас сейчас достойный партнер или нет.
Звучит непривычно, но реальность такова, и протестовать бессмысленно
У героини адекватное представление о масштабах ответственности и страх тоже адекватный. В скоропалительном браке, закончившемся разводом, больше эгоизма, чем в сознательном решении растить ребенка одной.
Я не могла не заметить, что в списке родственников, готовых помогать, только женщины. Модель отношений между мужчиной и женщиной мы усваиваем задолго до того, как начинаем думать об этом и задавать себе вопросы. Обычно это союз мамы и папы. Если такой модели нет, придется задуматься, откуда ее взять. Хорошо бы, чтобы не из мультика про Русалочку — этот вакуум полезнее заполнить реальными персонажами.
Анонимность отцовства — вопрос сложный, и однозначного ответа тут нет. Тема идентичности и происхождения может встать перед дочерью нашей героини через много лет. Надо быть готовой честно об этом разговаривать. Конечно, кажется, легче предъявить реального человека, чем сослаться на донора. Но нормы меняются. Как будет звучать этот вопрос лет через двадцать, если уже сейчас можно сделать расшифровку своего генома и узнать о своем происхождении?
![](https://n1s1.hsmedia.ru/d7/29/18/d72918ae70548a2efd74137b7dbd3363/160x160_21_2bb808c2ab1ea98d95fc5840c600321f@432x432_0xac120004_19553704711680816228.jpeg)